суббота, 10 октября 2015 г.

"Откусишь с одной стороны – подрастешь, с другой – уменьшишься..."


Коля Сидоров уже 15 минут отчаянно барабанил в дверь пашкиной кваритиры За дверью не менее отчаянно мяукал Чебурек, то и дело пытаясь разодрать её когтями. «Точно, что-то случилось!» - с горечью подумал Колька. Оставалось только одно средство — юноша встал на цыпочки и стал прощупывать пальцем наличник, пока не наткнулся на небольшое углубление за ним, в котором Пашка держал запасной ключ на всякие непредвиденные случаи. «Чтож, пожалуй пятидневное отсутствие в университете с режимом абсолютного радиомолчания можно отнести к таким случаям», - подумал Коля, доставая ключ и вставляя его в замок. То, что он был закрыт всего лишь на два оборота, означало что Павел всё-таки был дома.
Вошедшему в квартиру Коле тут же вцепился в ногу ошалевший и сильно исхудавший Чебурек.

- Ого! Че, на кого ты похож? Он тебя совсем не кормит? Паш, ты дома? У тебя все в порядке? - Колька снял обувь, кое-как отодрал с ноги Чебурека и пошел искать друга.

Че путался под ногами и настолько жалобно и эмоционально мяукал, что казалось, будто он жалуется. Юноша заглянул на кухню — на полу, в самом ее центре, лежала разжеванная коробка из-под кошачьего корма, а миски были настолько вылизаны, что блестели словно натертые воском. Сердце Кольки сжалось от жалости к животному и он зашел на кухню, чтобы накормить его. Открыв холодильник, который оказался практически пустым, юноша достал оттуда кошачьи консервы и наполнил миску. Че тут же набросился на еду, громко рыча и издавая утробные звуки, похожие то на плач, то на довольное мурлыканье. Коля покачал головой и отправился дальше.
За стеклянной дверью зала клубился дым. Колька тут же распахнул её и закашлялся — от сильного запаха табака у него запершило в горле. На маленьком диване, что стоял перед телевизором, развалившись и завернувшись в голубой флисовый плед, лежал Павел, продолжая курить кальян и выпускать кольца дыма и что-то бормоча себе под нос. Лицо его, посеревшее и немного высохшее от долгого курения, изображало крайнюю задумчивость. Заросший и лохматый, он был больше похож на бездомного, чем на студента-третьекурсника. Время от времени его глаза начинали блестеть и сам он начинал немного дрожать, не то от температуры, не то от нервного напряжения. Коля протянул к нему свою руку и положил её на лоб товарища.
Пашка тут же вздрогнул, словно его окатили ледяной водой, встрепенулся, сел и протер и глаза.

- Коля? Что ты тут делаешь?

- И я рад тебя видеть, дружище. Ты мне лучше скажи что ты тут делаешь. От тебя дней пять ни слуху, ни духу. Мы с ребятами начали волноваться...

- Сколько? Пять дней? Пять?! - Пашка недоуменно уставился на друга. - Я...я... мне нужно в душ, наверное...

- Пожалуй. Воняешь ты как мой пёс после пробежки, - Пашка встал и слегка пошатнулся. - Полегче, парень! Ты вообще ел эти пять дней? Или только курил?

- Ел? Вроде ел... и курил... Курил? - задумчивый, он отправился в душ.

Колька тем временем раскрыл шторы и открыл окно. Свет заполнил комнату и осветил всю её неприглядность. Повсюду стояли кружки, пустые или с пакетиками из-под чая; на полу валялись упаковки от печенья и «горячих кружек»; электрический чайник, который всегда стоял на кухне, перекочевал на журнальный столик возле дивана... Сам столик был завален рукописями и пакетиками от кофе три-в-одном, но с одного его угла всё было убрано. На этом самом углу вверх обложкой лежала раскрытая книга. Коля прочёл её название: «Хосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс». Вздохнув, он отправился на кухню, где, перешагнув через спящего Чебурека, взял мусорный пакет, куда сгреб весь мусор с пола и со стола. Через 15 минут, к возвращению Пашки из душа, в комнате уже было некое подобие порядка.

- Коль, да ладно тебе... я всё сам мог убрать..

- Уберёшь. На кухне тебя ждет гора грязных кружек, из половины которых тебе придется как-то отскребать чайные пакетики. А я просто хочу спокойно сесть на стул, не боясь на что-нибудь наступить.

Пашка сел на стул и собрал в кучу свои рукописи. Потом он бережно взял со стола книгу, закрыл её и положил сверху. Его глаза снова загорелись.

- Это он её тебе оставил? - спросил его Коля.
- Да... ты читал?
- Первый раз вижу. Но желания не возникает, особенно с учетом того состояния, в котором я тебя нашел...
- Эх! - махнул рукой Пашка. - Коль, в этом-то и суть, понимаешь!
- В чём? В таком лежании?- улыбнулся Коля.
- Да нет же! Ты просто не представляешь себе! Ты помнишь, мы разбирали учение Конфуция о великих и низких людях? Или буддисткий высокий и низкий путь? Последователи первого строги к себе, а последователи второго плывут по течению? - затараторил Пашка.
- Допустим...
- У Ортеги-и-Гассета эти разделения выглядят как «человек элиты» и «человек массы». Нет, не той «элиты» и не той «массы», о которых ты подумал. Я уверен, что эти слова специально так опошлили. Как, например, слова «либерал» и «демократия». Это сейчас слово «либерал» вызывает приступ тошноты и тебе на ум приходит этот «борцун» Лесоповальный и ему подобные.. А на самом деле, например, благодаря либеральным реформам Александра Второго, заложенными и подготовленными еще его отцом, Николаем Первым, крестьяне получили свободу, а Государство Российское пошло по иному пути. Не смейся, мой друг, но именно благодаря «либеральной демократии» мы получили в дар от наших предков оплаченную их кровью и потом Государственную машину. Этот сложный многоуровневый механизм, к которому мы сейчас так привыкли и уже воспринимаем его как должное, а иногда даже ругаем за его неповоротливость и неторопливость, работает не так просто, как нам кажется. И как нам пытаются «впарить» некоторые общественные деятели, которых не иначе как тварями не назовешь. Знаешь что они делают?

- Кто? - спросил Коля, окончательно сбитый с толку напором Павла.

- Эти твари. Кромкин с его исторической и экономической беллетристикой, Опоссумов с его «лишними» статьями в Конституции, Пёсокотов с его экономическими теориями а-ля Сталин без учета исторических реалий... Эти твари воспитывают массы. Они создают у масс ощущение, что жизнь гораздо проще, чем они всегда думали. Чем им всегда казалось. Эти твари изображают из себя ( а они ведь все очень хорошие актеры!), этаких «борцов за страну и народ» нового формата, которые за просто так разжуют «простым гражданам», массам, всё, что происходит в стране и мире. Ирония в том, мой друг, что массы и не должны ничего до конца понимать. Не потому, что они тупые или бесправные, а потому, что у них на это нет долбанной квалификации. Потому что у них, у масс, нет исторического мышления. Им нужно сейчас. Им хочется, чтобы жизнь была проще и в ней было меньше забот. Это как бабульки в поликлиниках просят врача выписать такую «волшебную» таблетку, от которой всё сразу пройдёт. Это не то, чтобы плохо, но так просто не бывает. Жизнь удивительно сложная штука. Ты окружен обстоятельствами, одни из которых ты вообще не можешь изменить, а другие являются лишь следствием твоего же собственного выбора. Кстати выбирать ты всегда будешь сам, ведь это твоя жизнь. Если ты хочешь изменить ситуацию в мире, будь готов взять на себя ответственность не только за свою жизнь, но и жизни других, миллионов или даже миллиардов. Готовься пожертвовать собой и всегда строго следовать инструкциям. И повезет тебе, если их тебе будет давать такой же как ты, ответственный, смотрящий в будущее и не думающий о себе, а не человек массы, дорвавшийся до власти. А иначе ничего не выйдет. Ты будешь обслуживать того, кто как капризный ребенок требует удовлетворения каждого своего каприза.
Так вот эти твари внушают массам, что выбранная ими же власть(большинством из них, демократия же,да?) просто напросто дурит их. Потому что есть простые решения, которые в настолько просто работающей государственной машине почему-то отказываются применять. Как в сказке, блин: « Махнула Василиса-Премудрая правым рукавом, в который остатки вина сливала — появилось озеро; махнула левым рукавом, в который косточки прятала — поплыли по озеру лебеди белые». Какие нахрен этапы, какие нахрен многоуровненвые задачи — изменим строчку в Конституции и заживём... подчиним ЦБ правительству — и будут у нас рубли на пенсии, зарплаты, садики... А что если в правительстве будут сидеть такие же избалованные люди массы, потакающие своим слабостям и легко поддающиеся внушению? Куда они будут девать напечатанные «сколько надо» деньги? Для удовлетворения чьих желаний?
Понимаешь... они ведь этого и добиваются.... Они хотят восстания масс. Также и этот пончик «Сэр Юлий», явно готовящийся вместо обделавшегося Лесоповального и кидающий по каждой теме «алярмы». Ты знаешь, что он делает? Он кормит народ «гипердемократией». Убили девчонку-анимешницу — а давайте составим петицию, без нас же справедливого суда в «этой стране» не будет! И пусть следствие идет полным ходом и это ничто иное как прямое давление на него, и вообще там в этой истории сам черт ногу сломит, там по ходу вообще секты какие-то замешаны или ещё какая-то подобная хрень... пусть, пофигу — мы здесь власть! Мы можем! Мы сильные! Нам не всё равно, не то что некоторым... Дело не в том, что он это делал, а в том, как он это делал. И что он преподнёс решение суда как свою собственную победу и как «волеизъявление народа».
И что в итоге? Десяток таких раскрученных «волеизъявлений» и массы решат, что государственную машину можно заставлять делать то, что тебе хочется сию секунду. Что их «кухонные разговоры» могут стать законами. А тут грамотная пропаганда, причём не столько через СМИ, а через искусство и культуру, и всё... Что хочу, то и делаю.
Вот тебе и восстание масс. Уверенность в своей исключительности при полном нежелании отвечать за свои поступки и прогнозировать их последствия... у них на всё есть право, они не признают никаких авторитетов, везде суют своё пошлое мнение, даже если не разбираются в предмете... Человек массы далеко не глуп! Из него выходят даже вполне приличные ученые, правда узкоспециализированные, врачи, прекрасно видящие стандартные случаи... Да даже учителя, лишь бы они не «преследовали» за нестандартное мышление. Человек массы в наше время весьма образован, и в этом, пожалуй, его трагедия. Потому что он не может сопоставить те обрывочные знания о мире, которых он «нахватался» или которые ему «впарили» его «доброжелатели»... Многие же жалуются на то, что не умеют логически или широко мыслить.
Но массы имеют великую силу, Коль! А восставшие массы способны уничтожить и само государство... и успокоятся они только под воздействием грубой и очень грубой силы. Посмотри, многие из них и сейчас или хотят вернуть царя, вождя, а по большому счету тирана, который пересажает, а еще лучше перевешает всех врагов народа или зарвавшихся чиновников. А знаешь в чем парадокс? В том что эти враги народа, продающие свою страну за Гринкард, и эти зарвавшиеся чиновники, набивающие свои карманы, животы и задницы, - это тоже люди массы. У которых есть только «хочу», «имею право» и нет «должен», «обязан», и которые совершенно потеряли моральный ориентир. И даже если законодательно закрепить моральные нормы и преследовать их несоблюдение, лучше не станет. Нужен свой собственный внутренний ограничитель, какой-то стержень чтоли... Но вот что может им стать, я не знаю. И сам Ортега-и-Гассет, несмотря на то, что он описал в том числе интереснейшие цивилизационные моменты и виды эпох, об этом умолчал. Придется разбираться самому...
Павел замолчал и обернулся. Коли не было. Он ушел несколько минут назад, твердо решив для себя, что его товарищ и однокурсник просто помешался рассудком на фоне смерти его любимого преподавателя и слишком серьезно отнёсся к измышлениям какого-то малоизвестного испанца, жившего ещё в прошлом веке. 

Пашка снова остался один. 


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru